Блог журнала Interni.

На Ленинских горах стоит Дворец пионеров и школьников имени 40-летия пионерской организации — самый главный Дворец пионеров в Советском Союзе. Он не районный, а общий для всех пионеров. Дворец находится в парке (который, собственно, и называется — парк «Орленок») и состоит из нескольких павильонов, соединенных галереями. Кроме того, в парке есть стадион, пруд, где купаются «моржи», несколько хозяйственых построек и всякого рода символические сооружения, вроде мозаики со звездой на склоне горы, колоннады при входе (на фото) и флагштока с трибуной. Дворец пионеров построили в 1962 году архитекторы И. А. Покровский, Ф. А. Новиков, В. С. Егерев, В. С. Кубасов, Б. В. Палуй, М. Н. Хажакян и инженер Ю. И. Ионов. Это один из ранних образцов хрущевского модернизма, и один из лучших. По-моему, даже те знатоки архитектуры, которые не любят этот период, для Дворца пионеров на Ленинских горах делают исключение. 1 мая, когда листья на деревьях только начали распускаться, я прогулялся по парку вокруг Дворца и сфотографировал его. 

В шестом выпуске Interni мы делали материал о советских Дворцах пионеров. Мы долго не могли решить, печатать их старые, архивные снимки или современные, фиксирующие следы времени на них и то, как они приспосабливаются к нынешним условиям. Ну, знаете, где-то стекло разбито, где-то надпись «попа» на стене, где-то вывеска: «Колготки оптом». Конечно, мне больше нравился второй вариант, но в этом случае пришлось бы делать материал из плохих любительских снимков. А архивные съемки мы нашли только две: Московского и Киевского Дворцов пионеров. Снимки, кстати, прекрасные, из архива Музея Архитектуры, и мы очень рады, что нам позволили их отсканировать. Но хотелось, конечно, не два Дворца пионеров показать, а хотя бы десять. Есть чудесные в Запорожье, Алма-Ате, Владивостоке.

И вот, частично воплощая давнюю затею, я сфотографировал Дворец пионеров на Ленинских горах в его нынешнем состоянии. Далее — картинки с комментариями.

Это крупный план колоннады, которую мы видели на первом снимке. Характерная черта стиля начала 60-х — эти широкие, чуть приподнятые к краю козырьки, похожие на охвостье самолета. Перед колоннадой, между ней и воротами парка, стоит бронзовая фигура экзальтированного малыша с огромнейшей саблей с руке (она видна в глубине снимка) — вероятно, тот самый Орленок, в честь которого назван парк. «Друзья называли орленком меня, враги называли орлом». Хотя в списке охраняемых объектов наследия он значится как Мальчиш-Кибальчиш, скульптор В. К. Фролов, 1972 год. То есть поставили его существенно позднее всего ансамбля.

Здание очень длинное, в кадр целиком не попадает. На этом снимке — фрагмент фасада слева от главного входа. Ландшафтный дизайн с газоном, разбитым на квадраты, и большой бетонной клумбой сохранился в целости. Ести очень пристально всмотреться, видно, что оконные рамы тут двух видов: потолще и посветлее (в двух крайних секциях слева) и потоньше и потемнее. Те, что потемнее — новые. Год назад их еще не было. В 2008 году начался ремонт здания, и многие мелочи изменились.

Дорожка ведет от главных ворот парка к портику дворца. Тут очень много мозаичных панно, и на стенах, и внутри. Но внутрь я не попал — 1 мая дворец не работал.

Мозаики у входа. Над Дворцом пионеров работали художники Е. М. Аблин, А. А. Губарев, И. И. Лаврова-Дервиз, И. В. Пчельников, Д. М. Шаховский, П. М. Шимес, В. Б. Эльконин, А. В. Васнецов, скульпторы Т. М. Соколова, Ю. В. Александров (список неполный).

В детстве на даче я читал много старых журналов «Юность». Там было много таких картинок, с символизмом и романтикой, — на последних страницах, в обзорах выставок. С тех пор как-то приелось мне это искусство, как бананы в 90-е годы. Раньше нравились, а теперь видеть их не могу. И вот этих пионерок с задранными юбками тоже. Хотя, если отвлечься от содержания, ведь качественно сделано.

Фрагмент мозаики.

А вот это замечательное место. Когда я его увидел в первый раз, прямо ахнул. Оказывается, в те времена так свободно работали с цветом и фактурой! Лента перекрытия, что тут не очень хорошо видно, покрыта особой штукатуркой, пористой и с наполнением из ракушек, которые выглядывают то тут, то там. Год назад, когда тут были другие рамы, было видно, как бок лестницы продолжается за стеклянным фасадом ступенями. Сейчас этот эффект пропал.

Замечательно подобраны цвета.

Вентиляционная будка. Она едва выше человеческого роста, а сделана как большое здание. Точнее, как маленькое, киоск. У нее тоже есть козырек — он тут лейтмотивом.

Этот павильон стоит на отшибе. Там внутри концертный зал.

Такой в него вход. В 90-е годы этот мотив выродился в декоративные козырьки из металлочерепицы над киосками и витринами магазинов. Помните, везде были.

А с обратной стороны у него вот такое панно. Костер как предмет. Этот павильон сильней всего заремонтировали: по всей стене старый советский желтый кирпич заменили на новую облицовочную плитку. Видно, что старались, искали на строительном рынке максимально похожую по размеру, цвету, фактуре. И, конечно же, точно попали только с размером: павильон получился и светлее, чем все остальные (но есть надежда, что запылится), и плитка с этаким нарочитым рельефом, как бы с отпечатками травы, а раньше была гладкая. Год назад я его помню еще в первозданном виде. Надо сказать, что Дворец пионеров — объект культурного наследия регионального значения, поэтому его нельзя просто ремонтировать, а надо реставрировать. Но как? Кирпич по образцам XVII века у нас делают, а кирпич, который в промышленном масштабе перестали выпускать только десять лет назад, достать невозможно нигде. И не ремонтировать нельзя, разваливаться начнет. Спасибо, что люди хоть стараются исказить памятник как можно меньше.

Внутри все переделано еще сильнее, но сквозь стекло можно разглядеть кое-какие любопытные подлинные детали.

Так Дворец выглядит со стороны, обратной главному входу. Тут видно, что он состоит из нескольких зданий, а стеклянный фасад с той стороны — это фасад длинной галереи, по которой можно пройти из павильона в павильон. Почти у всех корпусов на безоконном торце — мозаика из разных видов кирпича. По архитектуре они только на первый взгляд простые. На самом деле у них кровли не плоские, а с маленьким-маленьким углом ската, направленного к центру. То есть крыши, как и козырек у входа в парк, «галочкой». И окна тут разные: те, которые большие, как витрины, висят перед плоскостью фасада в выступающей бетонной раме. Кое-где есть балкончики. Кладка облицовочных плит непростая. Здесь бездна деталей, если всмотреться.

За долгое время работы в интерьерном журнале у меня выработался рефлекс: если дом похож на коробку, у него большие окна и белые стены — тогда это страшно драгоценная находка, надо скорей договариваться с архитектором о публикации, пока конкуренты не прознали. Эти дома, в виде белых коробок, тогда очень редко появлялись в Подмосковье — все больше были с нарисованным фахверком — и редакторы интерьерных журналов охотились на них, как на пушного зверя. Цимайло и Гинзбург не знали, куда деваться от нас. И вот зимой прошлого года, гуляя по парку «Орленок», я внезапно понял, что можно взять один из этих павильонов, отвезти вертолетом на Рублево-Успенское шоссе, поставить там и покрасить белой краской — и выйдет вполне себе новый особняк Александра Цимайло, предмет ажиотажа интерьерных журналистов и реальный кандидат на премию «Архип». Было странно понять, что архитектура, которая мне казалась до сих пор очень современной — благоговейная (или неосознанная?) стилизация под советских шестидесятников. Есть понятие «классический модернизм», а у них, наоборот, модернистский классицизм.

Некрасивый кадр, но тут много видно. Лестница под углом к террасе, мозаика на стене. Нижняя терраса, с которой поднимается лестница (она на одном уровне с цоколем, и с земли на нее так просто не запрыгнешь) вымощена полигональными плитами мрамора и совершенно разрушена. В таком состоянии были все павильоны до ремонта.

Тут можно получше разглядеть мозаику и замысловатую отделку среза бетонной плиты, на которой устроена галерея. Отделка наполовину отвалилась, и во время ремонта никто ее, конечно, восстанавливать не будет.

А вот лестница. Задний фасад Дворца изобилует лестницами, которые спускаются в парк с уровня второго этажа. По конструкции они все разные: эта на опоре, другая консолью, третья — винтом.

Еще один торец. Судя по всему, по сюжету мозаики можно догадаться, чем дети занимаются в том или ином корпусе. Парапет заменили на новый.

А мрамор — на тротуарную плитку.

Крайний корпус, с лекторием.

Так облицован его цоколь.